Позвольте мне, господа, — а впрочем, кого я обманываю, — позвольте, люди, сказать вам одну маленькую, но чрезвычайно неприятную истину.
Образование, уверяю вас, не имеет ни малейшего отношения к наличию дипломов, печатей и аккуратно сложенных сертификатов. Эти бумажные амулеты прекрасно действуют на комиссии и чиновников, но совершенно бессильны перед пустотой в голове.
Точно так же оно не измеряется количеством прочитанных бульварных романов, бегло проглоченных постов и «мнений», пролистанных между чашкой кофе и раздражением.
По-настоящему образованный человек узнаётся не по цитатам, а по интонации. Он умеет говорить с людьми любого положения, не испытывая ни раболепия, ни презрения. Он способен признать ошибку — редчайшее из умений, почти сверхъестественное. Он видит нити, связывающие историю, искусство, науку и сегодняшние поступки, и понимает, что будущее никогда не возникает случайно.
Такой человек анализирует услышанное, задаёт неудобные вопросы, сомневается там, где ему предлагают верить, и отличает факт от ловко подложенной наживки.
А потому он — существо крайне опасное.
Образованный человек — враг любого режима порабощения. Не потому, что он обязательно пойдёт на баррикады, — вовсе нет. А потому, что им невозможно управлять без согласия.
А согласие, как вы понимаете, — самая редкая валюта в мире, где думать разучились.
Чем меньше человек образован, тем удобнее он лежит в руках тех, кто любит дергать за ниточки. Не сопротивляется, не задаёт вопросов, не испытывает сомнений — а это, согласитесь, величайшее из всех человеческих удобств.
Образование же и культура, вопреки наивным представлениям, вовсе не всегда служат просветлению. О нет. Это изящное оружие. Им можно не только открывать глаза — им можно и ослеплять. Причём с таким блеском, что ослеплённый будет благодарить за тьму и с радостью шагнёт в пропасть, будучи уверенным, что исполняет свой долг.
И пойдут они — с песней, с флагом, с тщательно выученными словами.
И будут умирать, восхищённые собственной жертвенностью.
И станут превозносить тех, кто предварительно вычистил их карманы, вытряхнул из головы последние мысли и аккуратно указал направление — туда, где особенно удобно умирать за чужую выгоду.
Я, разумеется, утверждаю — и готов поклясться чем угодно, хоть собственной тростью, — что из нынешних пламенных патриотов Булгакова читали единицы. Зато экранизации видели почти все.
Ах, как это мило: думать, что ты знаком с мыслью, когда тебе её пережевали, переложили на музыку и заботливо лишили острых углов. Даже талантливый пересказ — всё равно пересказ. А мысль, лишённая усилия, — мертворождённа.
Если бы снять фильм о вашей современной культуре и показать его людям будущего, — это был бы не исторический документ, а самый настоящий фильм ужасов.
Но прекращать безумие никто не торопится. Напротив: когда добровольцев на войну маловато, в ход идёт старый, проверенный репертуар. Вам показывают, как чужие — непременно с неправильными лицами и неподходящим цветом кожи — надругиваются над вашими женщинами, домами, символами. И — о чудо! — желающих умирать сразу становится больше.
Война, видите ли, невозможна без ненависти.
А ненависть — чувство не врождённое, его терпеливо выращивают, как ядовитый цветок. Поливают страхом, удобряют ложью и показывают по расписанию.
Плохих людей, по большому счёту, не существует. Существуют хорошо дезинформированные. Особенно в форме.
Но что же вы? Вы ведь почти перестали читать.
И это — признаюсь — чрезвычайно радует тех, кто вами управляет. Люди переселились в маленькие светящиеся дощечки, заботливо контролируемые, и теперь не в силах связать двух фраз, не говоря уже о том, чтобы выразить чувство. А если чувство и возникает — лень его формулировать.
Красивый тост за семейным столом? Редкость.
Проще переслать картинку — чужую, безымянную, выловленную из всё тех же источников, о смысле и происхождении которых никто не задумывается. Главное — нажать кнопку.
Поколение, выросшее на диктантах, но не на размышлениях, не способно написать сочинение.
А кто не умеет сочинять — не умеет творить.
А кто не умеет творить — не умеет сопротивляться.
Даже когда сопротивление становится вопросом выживания…
Думать — это адская работа. И лучше вам не задумываться, а то ведь врагом станете… даже типа друзьям…
Иллюстрации художника ©Андрея Николаева
