Ах, Шура…
Жизнь — это дорога в один конец…
Слухайте старого, хто слышал овации, на кого показывали пальцем и кому кричали враг… и хто таки успел пережил огромное количество сюрпризов.
А шо толку с этих сюрпризов?
Вся жизнь — это сплошной цирк, разница лишь в том, кто на арене, кто в первых рядах, кто на галерке, кто продает билеты, а кто содержит весь этот балаган. Кто -то танцует на проволоке, кто-то прыгает через обручи, кто-то показывает дули — и все это ради того, чтобы кого то удивить. Неважно чем – хоть фокусом, хоть скандалом, хоть фальшивым миллионом, хоть танцем на минном поле, лишь бы не утонуть в этой серой толпе, лишь бы тебе аплодировали. Жизнь — это таки сплошной перформанс! Каждый шаг — трюк с риском сломать шею.
Погоня за уникальностью – она как зависимость, липкая, как паутина. Сначала ты просто стараешься быть лучше, чем вчера. Потом – интереснее, чем все. Потом – громче, чем оркестр. А потом вдруг понимаешь: ты живёшь не для себя, а для кого то, ты все время изнутри, на сцене, вся жизнь как один большой театр. И все время надо всем чего-то доказывать.
С самого горшка нам талдычат — выделяйся! А то пропадешь!
Психологи эти, убеждают – отличайся от серой массы, иначе тебя и не увидят. Учителя учат быть оригинальным, как будто без этого ты – пустое место. Родители, дай им Бог здоровья, повторяют: побеждай, иначе тебя обгонят другие и заберут твою тарелку супа.
И всё это так убедительно, шо типа весь смысл жизни – в том, чтобы ежеминутно доказывать, что ты еще живой, что ты существуешь.
Вся жизнь сплошная борьба!
Если ты не ошеломляешь всех вокруг, не высовываешься из общей линии, не карабкаешься на очередную вершину – разве твоя жизнь обесценивается?
Разве тишина хуже этих оглушительных оваций от толпы идиотов?
Разве нормальный человек будет стремиться ко всей этой ярмарочной мишуре с фейерверками, к этой дешёвой эффектности и популярности?
Если ты не ошеломляешь всех наповал, не высовываешься из общей очереди за счастьем, не карабкаешься на очередную вершину — разве твоя жизнь сразу становится дешевле?
Но кому мы доказываем, а?
И главное зачем, скажите мне на милость, Шура?
Этой толпе зевак с попкорном? Этим толстошкурым, которых не волнует ничего и никто, кроме собственного я? Просто, чтобы они хлопали в ладоши и кричали: «Браво, оригинально!»?
Жизнь, Шура, не спектакль!
Никто не обязан никого постоянно удивлять, милый мой. Никто не обязан быть исключительным в глазах этих всех.
Что толку в том, насколько далеко ты прыгнул в сторону? Что изменится, если покоришь ещё одну гору – реальную или ту, что в голове?
Высота не равна смыслу, Шура, запомни это!
Смысл рождается не в прыжке, а в основании — там, где фундамент, а не воздушные замки. Смысл рождается не в начале, а в конце, когда все построено. Смысл не в ярких блесточках, а в глубоких корнях, связывающих между собой поколения.
Господь создал человека по своему подобию, чтобы он был Его руками за Земле. Господь создал человека как творца. Он его не создавал для удивления!
И начинать любое дело надо не с того, как кого-то удивить, а с фундамента, с абсолютно простых вещей. С честной работы – да-да, я знаю, что говорю! Человек незнающий сопромата не может построить даже собачью будку. Человек, не знающий как и чем реально живет народ, не сможет им управлять. Он его только сможет насиловать.
Любовь начинается с внимания к деталям!
Качественно выполненное дело не требует фанфар, Шура. Сколько на кирпич не говори масло его есть никто не станет. Любое дело говорит само за себя и каждый может его пощупать.
А, ну да, это медленно, да, хочется быстро. Но именно так рождается мастерство – не из желания удивить, а из желания сделать хорошо, по-честному, без фантазий и иллюзий. Чтобы потом смотреть в будущее без этой вечной суеты.
Шурочка, когда удивлять перестаёт быть целью, удивление других становится следствием. А победы придут неожиданно – как благодарность от жизни, как подарки за верность и честный труд. И не нужно будет никому ничего доказывать, никого удивлять. Появляется покой. Появляется радость. Появляется ощущение целостности, как будто всё встало на места.
Истинное счастье редко аплодирует, Шура.
