Преступление века

– Вот скажи, Андреас… – низкорослый, очень жилистый детина сделал театральную паузу, недвусмысленно ожидая реакции собеседника. Такого же крестьянина, только немного повыше и сильно заросшего. В отличие от него самого – плешивого, как коленка.

– Ну? – лениво протянул Андреас, понимая, что лысый не отвяжется.

– Разве справедливо, что мы с тобой работаем с утра до вечера: то огород, то виноград, то овцы эти, будь они не ладны, а всё равно, еле концы с концами сводим? А вот поп этот, ничего не делает, балаболит только с утра до вечера, не следит ни за чем, а стадо у него, как на дрожжах растет.

– Он не балаболит, а молится, – высказал мнение Андреас. – Вот Бог и помогает!

– А! Слушай! Какой Бог? О чем ты говоришь? Колдун он! Точно тебе говорю!

– Да, нет! Епископ. Как он может быть колдуном? У христиан с этим строго.

– У них и с постами строго. А говорят, во время прошлого к нему какой-то странник пришёл, и они свинину ели. Как так можно?

– Гость, всё-таки.

– Не скажи. Что важнее: гость или Бог?

– Бог, конечно.

– Вот и я про то же! Нечисто с ним что-то. Ой, нечисто!

Лохматый рассмеялся. Так что чуть не проломил плетеную ограду, скрывавшую их вместе с подельником от посторонних глаз.

– Ты так горишь, Деонис, потому что мы с тобой хотим его ограбить. Ищешь, чем оправдаться, – Андреас еще раз усмехнулся. Но в этот раз ухмылка получилась недоброй. После такой в трактирах обычно перерезают собеседнику горло. – Ты не переживай. Мы его все равно ограбим, хороший он человек или колдун.

– Не скажи, брат. Ведьмака грабить как-то приятнее.

Разбойники притихли и задумались. Остаток вечера прошел в молчании. Ждали. Пока раскалённый шар солнца зайдет за горы, покрытые редким, наполовину выгоревшим от его лучей, лесом.

Наконец, стемнело. Высыпали звёзды, но луна еще не успела начать свое шествие по небосводу. Идеальные условия для преступления.

Подельники тихо-тихо, стараясь не наступить ни на одну веточку, выбрались из укрытия и двинулись к выбранному дому. Жилая часть их не интересовала, целью был скотный двор. Впрочем, такой термин звучит слишком пафосно для обычной плетеной загородки, за которой священнослужитель держал стадо, мирно дремавшее под звёздами.

– Деонис, ты же верёвку припас?

– Конечно!

– Давай тогда, вяжи тех трёх беленьких. А я краплёных возьму. Только, поделись верёвкой.

Андреас полез за ножом. Но не смог закончить маневр. Его, как будто, парализовало. С Деонисом произошло то же самое. Оба грабителя силились закричать, но голосовые связки у обоих отказали. Единственное, что им осталось доступно из движений – возможность крутить глазами. Так они и стояли, как два истукана, не понимая, что происходит, вращая белками и молясь всем известным богам, с надеждой, что будут услышаны, и их муки, наконец, закончатся.

Ждать пришлось долго. Луна успела прогуляться по небу и опять скрыться за горизонтом. Утренняя звезда, хохоча, пробежалась по перекошенным лицам незадачливых грабителей. Дошла очередь и до солнца. Оно лениво окрасило небо в пурпур, подав сигнал деревенским петухам, что пора просыпаться и будить остальных. Воры продолжали пребывать в параличе.

– Ого! – прозвучал вдруг старческий, но очень бодрый голос. И к загородке подошёл ветхий мужчина в замызганной дырявой рясе. – Вы что здесь, ребята?.. Ааа!.. Овец моих хотели украсть? Эх… – епископ искренне расстроился, – Зачем же так? Пришли бы по-хорошему, просто так бы отдал. Все в Тримифунте знают, что если беда, то надо к Спиридону идти. Чем могу, помогу. А теперь – незадача какая… Мдаа… Незадача.

Священник обошёл неподвижную парочку.

– Сковал вас рогатый, сковал. Но и на него управу найдём! Молиться будем. Готовы?

Воришки лишь кивнули глазами. Епископ одобрительно посмотрел на них и без промедления опустился на колени, прямо в грязь скотного двора, раскинув руки для молитвы.

Когда он закончил, Андреас и Деонис почувствовали облегчения и смогли, наконец, размять затекшие конечности. Им хотелось поскорее сбежать, чтобы только не встречаться глазами со Спиридоном. Было бесконечно стыдно.

– Ладно, ладно, сейчас отпущу, – почувствовав настроение горе-грабителей, со смешком сказал старец, – Только, вот, возьмите, – он подошел к овцам, выбрал из них одну белую и одну краповую, обвязал им шеи веревкой и отдал приятелям, – Чтобы не напрасно ваше бдение было.

©КирЛяпунов