«Смысл человеческой жизни — служить, проявлять сострадание и стремление помогать другим».
©Альберт Швейцер,
немецко-французский философ культуры, лютеранский теолог, гуманист, органист, музыковед и врач. Доктор философии, лиценциат теологии, доктор медицины; лауреат Нобелевской премии мира.
Когда архиепископ Иона попросил меня помочь поснимать раздачу благотворительных обедов, в душе мгновенно поднялась волна тяжелых сомнений. Я знал, что это не будет простой, легкой прогулкой с камерой в руках. Честно говорю, не хотелось ехать. Видеть чужую нужду, сталкиваться лицом к лицу со страданиями людей — это всегда глубокое, болезненное эмоциональное испытание. Ходил все время и бубнил, ну нафига оно мне? Ну пусть сами поснимают телефоном.
Сегодня в Украине люди боятся объектива. Они боятся «засветиться» в кадре, боятся, что их уязвимость станет достоянием общественности, и у каждого на это свои, глубоко личные и веские причины. Не дай Бог кому-то навредить!
Как документалист, я твердо верю: ни одна, даже самая гениальная фотография не стоит разрушенной жизни, потерянного здоровья или уязвленного достоинства человека. Более того, меня преследовало гнетущее чувство собственного бессилия. Казалось, что эта беда — очереди за бесплатной едой — уже стала привычным, фоновым пейзажем практически для каждого украинского города. Общество словно привыкло, притерпелось, опустило глаза и перестало замечать тех, кто оказался на самом дне. Что изменит мое присутствие? Чем я могу помочь?
Но порой самые важные решения за нас принимает сама жизнь через близких людей. А потом, зашел в храм и там, на литургии перед исповедью решил все таки поехать.
Я знаю, что этот текст, написанный на русском языке, сегодня может вызвать у кого-то отторжение или сложные вопросы. Но для меня, как для документалиста, здесь важна правда факта. В этой очереди за надеждой стояли люди, бежавшие от войны из Краматорска, Бахмута, Николаева и Харькова. Они говорили, плакали и делились своим горем именно на этом языке. Я не имею права фальсифицировать их голоса или переводить их боль. Волонтеры «Парасольки» не спрашивают у голодного паспорт или язык общения, они просто дают тарелку супа. Так и я — пишу на том языке, на котором в тот день звучала общая беда и общая благодарность, потому что перед лицом голода и войны важна суть, а не форма.
На вокзале уже стояла очередь и все ждали когда стрелки часов остановятся на цифре 16.
Я помню служение благотворительной организации «Парасолька» еще с далекого 2014 года. И сейчас четыре раза в неделю, без перерывов и праздников, они приходят сюда в определенное время, чтобы накормить голодных. Они не проснулись вчера ради пиара или политических дивидендов.
Уникальность их миссии в абсолютном, чистом милосердии. Эти люди делают свое дело системно и преданно. Они не требуют паспортов. Они не спрашивают о национальности, социальном статусе или о том, какому Богу молится пришедший. Они просто видят протянутую руку и наполняют её теплой пищей. Перед началом раздачи звучит общая молитва. Но и здесь нет принуждения: никто не проверяет, истово ли ты молишься или просто молча ждешь своей очереди. В двадцать первом веке, в центре Европы, перед лицом голода и беды все равны…
Среди волонтеров я увидел Виктора Михайловича Чернышова, профессора богословия. Человек глубокой науки и духа, он доказывает свою веру не с кафедры, а делом — в свое свободное время раздает макароны и борщ тем, от кого отвернулся мир. У каждого волонтера здесь есть своя жизнь, работа, семьи и проблемы. Но они не тратят энергию на пустые интернет-дискуссии, политические споры или социальные разногласия. Они просто молча, с Богом в душе и искренним состраданием в сердце собирают помощь, закупают продукты, готовят и кормят. Совершенно бесплатно. Ничего не требуя взамен.
Как и предполагал. Снимать было неимоверно тяжело. Не физически. Эмоционально. Люди ведь оказываются на улице или без средств к существованию далеко не всегда по своей вине. Сейчас в Украине полномасштабная война без стука ворвалась в каждый дом. Реакция общества на этот ужас оказалась пугающе разной. Одни люди наглухо заперлись в своих раковинах, сделав вид, что ничего не происходит. Другие уехали за границу в поисках безопасности. Третьи ушли на фронт. Нашлись и те, кто цинично зарабатывает на войне и человеческом горе. И лишь немногие, ведомые подлинной верой и внутренними убеждениями, отдают себя тому, чтобы помочь ближнему просто выжить.
Люди в очереди уходили от объектива, вспыхивали искры назревающего скандала. Тогда я решил действовать открыто. Профессиональный опыт помог мне сразу определить лидера среди пришедших — человека, который неформально руководил этой общиной обездоленных. Я подошел к нему и сказал прямо, глядя в глаза:
— Я здесь, чтобы помочь волонтерам, которые вас кормят. Это необходимо для истории. Если мы сотрем это из памяти, через годы история повторится, и новые люди будут голодать. Пожалуйста, кто категорически не хочет попадать в кадр — поднимите руки, я обещаю обходить вас стороной.
Мы заключили честный договор. Мне выделили 20 минут. В итоге, поглощенный процессом, я снимал сорок минут, фиксируя каждый взгляд, каждое движение черпака, каждую каплю тепла.
Наверное, мне поверили. Несколько человек сами попросили сделать их фото.
Картина происходящего поражала своими контрастами. Еда, которую раздавали волонтеры, была удивительно качественной: наваристый борщ с мясом, жаркое, макарошки, компот. Людям насыпали столько, сколько они просили. Кто-то ел сразу, прямо у столов. Другие предусмотрительно приносили с собой баночки и судочки, чтобы сохранить порцию на завтра или отнести тому, кто сегодня не смог дойти сам из-за болезни или слабости.
И все это милосердие разворачивалось на фоне ярких, сияющих вывесок ресторанов «Пузата хата», McDonald’s и KFC. Мир сытости, комфорта и фастфуда находился всего в нескольких шагах от мира, где люди борются за тарелку супа. Этот раскол реальности резал не только глаза. Он резал душу.
Когда камера опустилась, я остался стоять в стороне, пытаясь примерить ношу волонтера на себя. Смог бы я, как они, изо дня в день пропускать сквозь себя терабайты чужого горя?
И внутренний голос честно ответил: нет, не смог бы.
Это колоссальное, сокрушительное напряжение для психики. Можно сойти с ума, просто вслушиваясь в обрывки историй, которыми делятся эти люди. Обнять, согреть и утешить абсолютно всех не под силу ни одному человеку.
Я смотрел на волонтеров и задавался вопросами, на которые сложно найти рациональный ответ. Где взять столько терпения? Что на самом деле движет этими людьми? На сколько вообще может хватить запаса прочности обычного человека, если он занимается этим больше 12 лет подряд?
В сегодняшней Украине этот вопрос стоит ребром перед каждым. Почему одни отдают последнее и спасают, а другие делают все, чтобы люди гибли? Почему кто-то строит мосты сострадания и кормит, а кто-то сеет вражду, злобу и разделение? Что будет дальше с нашим народом?
Смотрел и вспоминал рассказы моих предков. Как они переживали голодовки, устроенные властью, войну, как поднимали разрушенное хозяйство и восстанавливали жизнь. Все сделали такие же обычные тихие люди. Это они не дают нам потерять надежду. Они — и есть наш главный ковчег. Пока в стране есть те, кто не опустил руки, кто не поддался разрушительной пропаганде агрессии и зла, у нас есть будущее.
Помощь ближнему — это не всегда миллионные пожертвования. Порой это просто решение не пройти мимо. Поделиться тем, что имеешь. Пожертвовать часом своего времени. Привезти мешок картошки. Или просто поддержать тех, кто уже стоит на этой передовой милосердия.
Я низко кланяюсь каждому волонтеру, каждому неравнодушному человеку, который помогает украинцам выжить в этот страшный час. Низко кланяюсь владыке Ионе за его гражданскую позицию, за веру и поддержку каждого.
Вы — истинный свет, который светит во тьме, и тьма никогда не поглотит его. И возможно, именно ваша протянутая рука вернет кому-то веру в человечество и спасет чью-то жизнь. Спасая других, мы в первую очередь спасаем собственную душу.
Не обязательно ехать всем на вокзал. Сегодня многие храмы кормят бездомных и малоимущих.
Ищите там, где вам удобно, там где вам будет радостно помогать.
Ну, а кто захочет присоединиться к помощи благотворительной организации «Парасолька» пишите на вайбер
+38096 535 73 56 Піцик (Медвідь) Олеся.
Это действительно проверенная годами организация постоянно помогающая нуждающимся. Здесь точно вся ваша помощь пойдет по назначению и за вас будут еще и молиться.
Деньгами можно помочь перечислим им на счет
5168 7451 4255 5397 Приватбанк
4441 1111 5262 3157 Монобанк
Или приходите на раздачу обедов
Понедельник — 19.00
Среда — 19.00
Суббота — 16.00
Воскресение — 15.30
Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится.
Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него.
Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна,
плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его.
Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни,
от вещи во тме преходящия, от сряща, и беса полуденнаго.
Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится,
обаче очима твоима смотриши и воздаяние грешников узриши.
Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое.
Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему,
яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих.
На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою,
на аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия.
Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое.
Воззовет ко Мне, и услышу eго: с ним есмь в скорби, изму eго и прославлю eго,
долготою дний исполню eго и явлю eму спасение Мое.Слава Богу за все!
